Яндексу нужен ваш мозг

Мне остро необходимы ценные сотрудники — менеджеры по маркетингу Яндекс.Маркета, Яндекс.Авто и других вертикальных сервисов. Вот прямо остро! Хэлп.
Если вы или кто-то из ваших знакомых понимает, как устроен рунет, умеет делать хорошие сайты (как маркетолог или менеджер проектов), способен заказать эффективный баннер и написать понятный текст, а ещё любит покупки в интернете/машинки/...  — велкам! У нас хорошо. Доверяют, заботятся, любят, кормят, кондиционируют.
Основное требование — горящие глаза. Ну хорошо, опытные и горящие. В идеале — немного нахальные опытные горящие глаза.


Еженедельная встреча Яндекс.Маркета — со свежевыжатым соком на крыше.

клуб разбитых сердец

За мою короткую двадцатитрёхлетнюю жизнь около десятка человек успели в разных формах сообщить мне, что я сломала им жизнь. Либо я монстр и меня нужно изолировать от общества, либо я окружена идиотами, неспособными отличить разбитую жизнь от царапины на самолюбии. Есть и третий вариант: они успешно освоили самый примитивный метод манипуляции — паразитирование на чувстве вины. А что, работает стабильно, и придумывать что-то поумнее не обязательно.

Мне бы уже давно, наверное, пора захлебнуться чужими слезами, вот только каждый раз, когда кто-то пытается рассказать мне про разбитое сердце, я очерчиваю вокруг своего душевного спокойствия спасительное кольцо из одной поучительной притчи.

У В., с которым я имела удовольствие пожить месяц-другой (успев за этот недолгий срок, разумеется, разрушить всю его жизнь до основания), был племянник с сакраментальным именем Дима. Дима хотел на мне жениться, и детей тоже хотел, но я, как назло, хотела лишь убраться поскорее из их весёлой тусовки, и сделала это так оперативно, что даже не успела выслушать очередную душераздирающую историю о Диминой разбитой жизни.
Через несколько месяцев я случайно встретила Диму в метро. Ничто в его внешнем виде не выдавало былую душевную травму. Дима проявил ко мне умеренный интерес и попросил номер телефона. «Как тебя записать?» — поинтересовался герой-любовник. Удивившись вопросу, я ответила, что в целом без разницы, лишь бы не уменьшительно-ласкательными именами. «А как тогда? Скажи сама». — «Ну хорошо, можешь хоть уменьшительным». — «Мне очень важно, чтобы именно ты сказала, как тебя записать!»
Паранойя? Широфрения? Диагнозы, объясняющие неуместную настойчивость в таком, казалось бы, тривиальном вопросе, проносились в моей голове один за другим.
«Запиши просто Наташей», — сказала я. От греха подальше.
На лице моего поклонника отразилось небывалое облегчение. Мы распрощались.
Истинный диагноз я поняла только несколько минут спустя.
Молодой человек просто не помнил имени любви всей своей жизни.
барби

расширение горизонтов

Я тут в очередной раз опровергаю собственные устои. Всегда считала, что: 1) «любая стилизация — зло» ©, 2) «джаз —просто раздражающий шум» © и3) ценен лишь тот музыкант, который сам себе песни сочиняет. Но меня привели на концерт ВИА «Татьяна» (осторожно — по ссылке в лучших традициях совкового сайтостроения начинает играть невыключаемая музыка). Семеро барышень в ретро-костюмах поют и играют (да-да, даже на контрабасе!) солнечные песни 40-х годов, кривляются, манерничают и получают видимое удовольствие от того, что делают — и это настолько заводит! Я даже немного по-женски приревновала, а я вообще-то редко завидую женщинам.

Первую половину концерта я, поджав губы и давя ту самую ревность, изучала их скептическим взором. Но с каждой песней всё больше тянуло притопывать и подпевать, а девушки того только и просили! А когда они спели «Сашку»...



Чёрт, со мной случилось что-то невообразимое. На двадцать четвёртом году жизни я вдруг поняла, простила и отпустила своего папу. Всё это время я корила его за то, что он не был образцом мужчины, тем человеком, которого всякая женщина хотела бы видеть отцом и мужем. И вдруг... благодаря какой-то старой песенке в тесном клубе я отчётливо осознала: он просто человек другой эпохи, старая Москва, Сокольники, балкончики, золотые кудри, Бауманка, оборонка, «Советский спорт» по утрам... Как я не вписалась бы в ту эпоху, так он не вписался — в мою. А тут я как будто встретилась с ним там, в сороковых, где он всё ещё «Сашка-сорванец, голубоглазый удалец». Это был необычайный опыт, скажу я вам.

Ну и если не вдаваться в семейный психоанализ, девочки всё равно потрясающие. Я специально потом этого «Сашку» послушала в исполнении Изабеллы Юрьевой и поняла, что «Татьянино» исполнение мне ближе: это не стилизация, а просто удачная интерпретация, дающая возможность понять эту музыку и эту эпоху тем, кому Изабелла Юрьева не по плечу или не по нутру. Третий день у меня в голове играет вот это, путь и у вас тоже:



А ещё на этом концерте я негаданно-нежданно, но ужасно приятно встретила turboleo — привет, Лёва!

Ах да, ещё к слову о стереотипах и Татьянах — девочки, оказывается, дружат с Петром Наличем, скепсис мой в отношении которого был раза в три больше представления о том, что он вообще поёт, — но друзья насильно показали мне ролик с его выступлением на, прости Господи, Евровидении, и знаете что — он хорош! Он реально хорош. Нравится его музыка или не нравится, но высокий профессионализм, искренность и артистизм не заметить нельзя. А мне надо учиться толерантности и непредвзятости суждений.